Доктор Шапкин. Коронавирус как болезнь. Для всех просто.

Доктор-инфекционист о коронавирусе

Как мы подчёркивали в предыдущем эпидемиологическом сообщении, коронавирусная инфекция в принципе не может вызвать сколько-нибудь значимых численных изменений в человеческой популяции. В этом её фундаментальное отличие от того же гриппа, при котором эти изменения весьма существенны – в истории это печально известная «испанка». От которой погибло людей больше, чем за всю первую мировую войну.

Тем не менее, клиническое течение заболевания ни в коей мере не отличается от такового при гриппе, и может привести к летальному исходу. Каковы предтечи и особенности течения заболевания?

Первое. Никакой врач, как бы это не декларировали медицинские начальники или медицинские общественники, не может и не в состоянии диагностически различить больного гриппом, аденовирусной инфекцией, коронавирусной и прочих так называемых простудных заболеваний. Это возможно и исключительно по результатам вирусологического исследования. Всё вне этого есть шарлатанство угадайки и безграмотный произвол.

Второе. Особенность течения заболевания определяется исключительно конкретным заболевшим и определяется его биологическим статусом, а не типом возбудителя или его иммунологической разновидностью, либо предшествующим эпидемиологическим анамнезом (способом и типом заражения). Врачи никогда не бывают причиной болезни у конкретного индивида! (Мы в стороне оставляем неизбежные случаи так называемых ошибок).

Третье. Все вирусные инфекции, передающиеся воздушно-капельным путём (контактные пути при этих инфекциях носят экзотический характер и никакого эпидемиологического значения не имеют – это для всяких полотёров, обтиральщиков и пр.), имеют общие клинические симптомы поражения органов дыхательной системы. Это насморк, кашель, затруднение дыхания, температура, общее недомогание, головные боли и прочая, отлично известное всем с 3-х летнего сознательного возраста.

Для вируса безразлично (в большинстве случаев), какую клетку использовать для своей репликации. Он универсальный внутриклеточный паразит. Все симптомы болезни исходят из того, какие и сколько клеток (и их групп) поражает вирус. Организм клинически реагирует не на конкретный вирус, а на степень поражения своих структур. И, без сомнения, на их жизненную важность. Может иметь место массивное поражение, предположим мозга с множественными очагами некрозов и кровоизлияний, но человек выживет. А может быть очаговое
(точечное) кровоизлияние в дыхательном центре мозга, и человек обязательно погибнет. Несмотря ни на какие лёгочно-вентиляционные аппараты и прочая реанимационное.

Отсюда четвёртое. Общность патогенеза (т.е. развития клинических симптомов) диктует и общие подходы к лечению, исходя из конкретных очагов поражения. Образно, лечим, что болит, а не чем вызвано. Заметим ещё раз, что специфических лекарств, воздействующих на вирус, как, например, у бактерий антибиотики, медицина в настоящее время не имеет. Отдельные возгласы типа «нашёл, увидел, применил» прошу направлять в армянское радиовещание.

Пятое. Все острые вирусные заболевания с точки зрения прогноза жить или умереть делятся на два периода. Первый – время одни – трое суток. Смерть наступает от так называемого инфекционно-токсического шока, в основе его лежат как патологоанатомические нарушения – некроз тканей, так и запредельные иммунологические реакции самого организма.

Впервые такое катастрофическое развитие инфекционных заболеваний в отечественной литературе дано нами.   (См. Терапевтический Архив, 1975г, №8. «О возможности возникновения инфекционно-токсического шока при некоторых инфекционных заболеваниях.» К.В.Бунин (академик инфекционист АМН СССР), Л.Е.Бродов (зав отделением инфекционной больницы №2, Москва, В.И.Шапкин (лечащий врач, там же), З.Д.Комнова (врач патологоанатом). Я последний оставшийся в живых из моих коллег. И этой ссылкой я подчёркиваю память великих врачей, с которыми мне подарила судьба работать, а не исходя из собственной прихоти.

Такой универсальный подход к лечению острых инфекций вне зависимости от конкретного возбудителя, дал возможность использовать весь арсенал реанимационных мероприятий, все существующие на сегодня методы ведения управляемого лечения инфекций, подарил жизни десяткам и сотням тысяч людей.

Шестое. Если пациента удалось (это по-прежнему вероятностная проблема) вытащить из его критического состояния – третий день и позже, то в болезни наступает достаточно длительный период, когда вирус, образно говоря, «наелся» и исход болезни определяется степенью разрушений, которые он сделал. При воздушно-капельных инфекциях это почти всегда пневмонии. Как правило, если заболевание не осложнится бактериальной инфекцией, то исход будет благополучен. Но причиной смерти являются именно бактериальные процессы, вплоть до гнойных летальных исходов с развитием генерализованного сепсиса. Это одна – три недели. Провели пациента три недели живым – прогноз хороший. На этом заканчиваются все лечебные дела и заботы.

Что делать при таких инфекционных болезнях родственникам и заинтересованным? Молиться на врачей, молиться и ещё раз молиться. И не раскрывать свой рот, неважно родственный, или административный! Учтите все, именно врачи первые рискуют своими жизнями, и ради вас, всяких хулителей, божьих и не очень.

И мы сами, без вас, сможем в своих рядах разобраться, кого из нас судить, а кого миловать! К этому нас обязывает собственный долг, взятый нами на себя добровольно! 

Об авторе.

ШАПКИН ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ. Окончил Омскую медицинскую академию (1966г.). Работал в практической и научной медицине по инфекционной патологии и популяционной генетике эпидемических инфекционных болезней, участвовал в ликвидации ряда вспышек особо опасных инфекций. Исследовал популяционно-генетические аспекты распространения эпидемических инфекций.   

С 1983 по 1985гг. на научно-исследовательской работе в Институте Медико-биологических проблем МЗ СССР. Проводил экспериментальные исследования по оценке влияния сверх интенсивных импульсных электромагнитных полей от лазерного излучения на различные биообъекты, занимался теоретическими проблемами по обмену информацией между биообъектами.  В настоящее время  возглавляет Российский Национальный Музей радио.