Доктор Шапкин о коронавирусе. Популяционная генетика. Часть четвертая.

На сегодня неоспоримым является то, что в заболеваемости коронавирусной (и всякой иной вирусной и бактериальной) инфекцией равнозначное место занимает как возбудитель заболевания (эпидемии в популяции человека), так и генетическая (структура генома) особенность индивида и геномная характеристика популяции в целом. Я могу доложить сегодня всем, что в СССР работы по связи заболеваемости с популяционной генетикой никоим образом не отставали от зарубежных и даже в случае бактериальных инфекций (менингококковая инфекция) шли много впереди.

Vladimir Shapkin
Владимир Ильич Шапкин

Пионером таких работ в теоретическом аспекте был выдающийся советский генетик-зпидемиолог Владимир Павлович Эфроимсон, а работы по практической эпидемиологической и клинической генетике менингококковой инфекции, так же имеющей строгий популяционно-генетический характер заболеваемости, впервые в СССР были начаты выдающимся советским инфекционистом-эпидемиологом, академиком, ставшим многолетним Президентом АМН СССР и России Валентином Ивановичем Покровским. 

Автор этих строк был в самом начале и продолжении этих сложных и потребовавших привлечения многих разно профильных специалистов (биологов, историков, генетиков, математиков, эпидемиологов, клиницистов и др.) работ. Подробно о них изложено в моих воспоминаниях «Белый врач из красного СССР» в мемуарной книге «Не Бог, не Диавол, я врач».

Их итогом стала выработка следующих концептуальных утверждений. Первое. Возникновение и эпидемическое распространение заразных (эпидемических) заболеваний находится в прямой связи с популяционно-генетической структурой конкретного географического места расселения той или иной части человеческой популяции.

Второе, не менее фундаментальное. Эволюция заразных болезней тесно связана с историческими генетико-популяционными процессами расселения человека на Земле и, как это показано нами на примере генетических маркеров и генетического анализа родословных конкретных заболевших, в буквальном художественном смысле «на смерть» связана с человеком. Его эволюцию в гораздо большей степени формировали перенесенные заболевания (эпидемии), чем, предположим, Дарвиновские биологические условия среды.

Третье. Взаимодействие возбудителя инфекционного заболевания с организмом человека не есть простой обмен информацией (по нашей, уже философской концепции), а взаимное и своеобразное именно эволюционное воздействие друг на друга. Да, никуда не денешься – мы, как это не покажется странным, друзья «на смерть». Отсюда рождающееся и необходимое для эволюции разнообразие геномов как возбудителя инфекции, так и страдальца – человека.

И последнее из нашего этапного общечеловеческого развития. Современная цивилизация фундаментально отлична от нашего состояния даже по сравнению с периодом до второй мировой войны. Нас стало очень, колоссально слишком много. Мы стали мобильны в высшей степени. По месту и времени. Мы все стали жить так, как мы живём сейчас и практически в любой точке земного шара. У нас нет традиционных изолятов, которыми жило человечество до 20-го века. Наша цивилизация уже изменила генетико-популяционную систему биологической Жизни. Мы вмешались туда и тем, чего до нас не было. Мы это должны знать и учитывать.

На примере коронавирусной инфекции мы изложенное нами видим. Коронавирус китайский, оперировавший в Ухани, и коронавирус российский (московский) имеют несомненное, пусть и тонкое, геномное различие. Это нам обязательно подтвердят вирусологи, если уже они не столкнулись с этим на авральных работах по выработке вакцины. Коронавирус, попав в Россию из Китая, мгновенно изменился и стал иным. На чуть-чуть, но другим.

И популяционные генотипы испанцев, немцев и русских (я не обижаю здесь огромный этнический полиморфизм нашего народа) в различии течения эпидемии и отдельных клинических проявлений болезни нам явно являются даже из популярных интернет новостей. Количественно и качественно.

К сожалению, мы не могли в то время противостояния популяризировать наши исследования. Причина понятна. Такие исследования (наши) имеют весьма выраженное прикладное значение для работ по биологическому оружию. Например, по популяционной восприимчивости «вражеских» народов. Хорошо то, что в своё время японцами – лидерами в 1945 году по биологическому оружию, подобное популяционно-генетическое не пришло в голову. Могло ли придти – это уже другой и другим вопрос.

Наши сегодняшние три популярные коронавирусные заметки не только для развития инфекционной грамотности народа, но и нашим оченно грамотным правителям. Они тоже наш народ – они включены в число правящих нами. Но у нас с ними одно различие – они явно нарушают Конституцию. Мы нет. (Мы тоже, понимаешь, иногда её нарушаем, но тайно!).

 

Об авторе. ШАПКИН ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ. Окончил Омскую медицинскую академию (1966г.). Работал в практической и научной медицине по инфекционной патологии и популяционной генетике эпидемических инфекционных болезней, участвовал в ликвидации ряда вспышек особо опасных инфекций. Исследовал популяционно-генетические аспекты распространения эпидемических инфекций.  

С 1983 по 1985гг. на научно-исследовательской работе в Институте Медико-биологических проблем МЗ СССР. Проводил экспериментальные исследования по оценке влияния сверх интенсивных импульсных электромагнитных полей от лазерного излучения на различные биообъекты, занимался теоретическими проблемами по обмену информацией между биообъектами. В настоящее время   возглавляет Российский Национальный Музей радио.